Поиск  |  Карта сайта       Главная > Воспоминания


 

Воспоминания


 

И.С. Остроухов. Воспоминания о М.А. Врубеле

1Врубель позвал меня вместе с моими товарищами по Совету Третьяков­ской галереи А. П. Боткиной и В. А. Серовым взглянуть на оконченного им «Демона». Жил тогда Врубель на Лубянском проезде во дворе дома... При­ехали, и Врубель показывает картину. Это было то полотно, которое теперь в Третьяковской галерее, но с того дня оно было сильно переписано, а глав­ное, изменилось, и многие краски совершенно пропали. Вещь была очень инте­ресная, хотя с большими НО. На одно из этих НО часто по-товарищески ука­зывал Врубелю Серов. Это был крайне неправильный рисунок правой руки Демона.2 Врубель, сильно побледнев, прямо закричал на Серова не своим голосом:

— Ты ничего не смыслишь в рисунке, а суешься мне указывать! — И пошел сыпать прямо ругательствами. Дамы: Боткина и жена Врубеля сильно смутились.

Совершенно спокойно обратился я к Врубелю:

— Что же это ты, Мих[аил] Алекс[андрович], оставляешь гостей без крас­ного вина? Зовешь к себе, а вина не ставишь.

Врубель моментально успокоился и заговорил обычным тоном:

—  Сейчас, сейчас, голубчик, шампанского.

Появилось какое-то вино, но мы уже старались не заговаривать больше о «Демоне» и вскоре с тяжелым чувством на душе ушли. Долго дебатировали мы дорогою вопрос: как быть, приобретать картину или нет, и как уговорить Врубеля убрать самое главное НО, которое рано или поздно должно разру­шить чудное создание. Это НО состояло в том, что Врубель ввел в крыльях падшего ангела, в его диадему и пояс, даже в снега горных вершин, легко изменяющиеся бронзовые порошки. Что же, думали мы, приобретем эту вещь, а через несколько недель уже не будем и сами ее узнавать. Между тем вещь приобрести нам всем очень хотелось. И вот мы с Серовым решили ждать более покойного состояния у Врубеля и как-нибудь склонить его на замену бронзо­вых порошков красками, но покуда мы ждали этого момента, Врубель, со своей стороны, тоже ждал от нас решения, приобретем ли мы его картину для галереи.

В один прекрасный день приходит ко мне к обеду Врубель, тихий, милый, покойный и веселый.

— Можно у тебя пообедать? — Очень рад.

Пошли в столовую. По правую сторону жены было мое место, по левую, против меня, сел Врубель. Не помню, о чем шел разговор, но разговор был очень покойный. Вдруг, за жарким лицо Врубеля странно меняется, он быстро и широко взмахивает ру­ками так, что вылетевшая из правой руки вилка чуть не попадает в мою жену, и Врубель опять неистовым голосом кричит, уставившись на меня широко раскрытыми глазами:

— Как ты смеешь не покупать моего «Демона»?!

Это было так неожиданно и страшно, что жена моя вскочила и забилась за мой стул, я же опять прибегнул к испытанному приему.

— Постой, Михаил Александрович, об этом еще потолкуем, — обратился я совершенно покойно к Врубелю. — А сейчас дай-ка я налью тебе вина.

Врубель почти мгновенно же успокоился и ответил обычным тоном:

— Знаешь что, Илья Семенович? Хочешь быть мне другом? Дай буты­лочку шампанского.
— Прости, голубчик, шампанского нет.
— Ну что же! Помиримся и на красном.

После обеда мы что-то мирно рассматривали, и Врубель совершенно спо­койный уехал. Тут я уже окончательно решил, что надо показать Врубеля врачу и вошел в контакт с В. В. Мекк[ом].

(Публикуется по:
Врубель М.А. Переписка. Воспоминания о художнике. -
Л.-М.: Искусство, 1963. - С. 261-262.)

Подготовлено при содействии http://elstudy.ru/


1 Публикуются впервые, с небольши­ми купюрами. Хранятся в ЦГАЛИ, ф. 822, ед. хр. 115. Рукопись не датиро­вана. Автор воспоминаний — известный художник И. С. Остроухов, бывший в дружеских отношениях с Врубелем, описывает события зимы — весны 1902 г. Его рассказ совпадает с рассказом Н. И. Забелы в письме к Римскому-Кор­сакову. Она писала, что страшная раз­дражительность мужа возникала каж­дый раз на почве профессиональных разговоров; когда беседы не касались вопросов искусства, он был спокоен.
Естественно, что колебания друзей — Остроухова и Серова — по поводу при­обретения  «Демона  поверженного»  в Третьяковскую галерею художник пере­жил как тяжелый удар.
2 В письме Серова к Врубелю гово­рится о неправильности в рисунке не руки, а ног «Демона поверженного». О том же пишет и Поленов.


Белый ирис (1886-1887)

Демон сидящий (1890 г.)

Царевна-лебедь.


К. Коровин. “Моя жизнь”. [XI.М.А. Врубель]

Я немало страдал в жизни, так сказать, от непонимания, а еще больше от клеветы, от зависти, выражаемой часто под видом дружбы от людей, которые ко мне приближались. Я чувствовал ее от многих, с которыми в жизни сталкивался. Мне казалось, что это какой-то страшный дьявол у людей, дьявол в человеческой душе, более страшный, чем непонимание.

Л. Ковальский. Встречи с М.А. Врубелем

...Это было, кажется, во второй год моего пребывания в киевской рисовальной школе Мурашко. Так как в этой школе система преподавания была слишком свободная, то я — не умеющий совершенно рисовать — обзавелся кистями...

М. В. Нестеров Врубель и Серов

Врубель и Серов — вот тема, на которой может «сломать себе шею» лю­бое беспристрастие, любая объективность.







Перепечатка и использование материалов допускается с условием размещения ссылки Врубель Михаил Александрович. Сайт художника.